Казанское литературное кафе Центральной библиотеки напоминает, что сегодня день рождения отмечает Владимир Солоухин (1924 – 1997) – советский русский поэт и писатель, представитель «деревенской прозы».
Стихи Солоухина были поначалу традиционными по форме, затем его лирика всё больше приближалась к прозе, он отказывался от рифмы и размера, разделяя стихи посредством синтаксических параллелей и повторений слов и частей предложения. Проза Солоухина по своей ассоциативной структуре и по тому, что действие в ней часто отходит на задний план, напоминает прозу Паустовского, о творчестве которого Солоухин отзывался с глубоким пониманием); в этой прозе сочетаются публицистическая документальность и настроенность на природную лирику, исконно-крестьянское, основанное на собственных наблюдениях над жизнью колхозников, и размышлениями на искусствоведческие темы, национально-русское восхищение родиной и её культурными традициями и злободневная критик
«Он – называл себя, в первую очередь, поэтом. На публичных выступлениях, — а их было много, — всегда просил представлять его как поэта и писателя: сначала поэт, потом писатель.
…Были времена, когда тиражи его книг исчислялись – в целом и общем, — десятками миллионов экземпляров. Книгами этими зачитывались, но статусом «живого классика» Солоухин никогда не обладал, что, впрочем, его не огорчало: он предпочитал быть тем, кто он есть, стоящим всегда чуть обособленно, вне главного русла общелитературного советского процесса.
Литературный дебют как прозаика состоялся в 1954 году, когда, помимо сборника очерков «Рождение Зернограда», вышла и книга «Золотое дно». Большой успех пришел в 1957 году с публикацией сборника повестей «Владимирские проселки» — в формате дневниковых записей. Большой, огромный успех!»

Полностью статья: http://www.vounb.volgograd.ru/?option=view_post&i..


***
Какой простор насмешкам был,
Упрёкам тошным и сварливым,
Что я черёмух насадил,
Где быть бы яблоням и сливам.

Как помню, даже и сосед
Не похвалил моей затеи:
«Ни красоты особой нет,
Ни проку, кроме, разве, тени.

От ягод сразу вяжет рот,
Ну съешь десятка два от силы.
Конечно, ежели цветёт,
То и душисто, и красиво,

Но это ведь — три дня в году.
И — отцвела. И — всё забыто.
Но для чего сажать в саду,
Когда её в лесу избыток?»

Но я вчера окно открыл,
Нет, распахнул окно, вернее,
И белой сказкой встречен был
И сразу замер перед нею.

Пыланье белого огня
В чуть золотистый час рассвета…
О, три черёмуховых дня!
Пусть остальное — просто лето.

Вы не обманете меня,
Чуди, капризничай, погода…
О, три черёмуховых дня
За остальные будни года!

Судьба, пути свои верши.
И отживу. И в землю лягу.
Три дня цветения души!
Себе берите тонны ягод.

И расцветая и звеня,
И ты, красивая, прости мне,
Что — три черёмуховых дня,
А остальные все — простые.

То утро в памяти храня,
Прошу у жизни, как награды:
Дай три черёмуховых дня,
А остальных уже не надо.